Ходят кони: экскурсия на ипподром

Как уже говорил — первой моей поездкой вместе с сообществом московских блогеров (http://mosblog.livejournal.com) была экскурсия на московский ипподром. О ней самой я в двух словах расскажу в первой части этой статьи, ну а затем — поговорим уже непосредственно о съемке скачек.

Не ради наживы

Для меня всегда ипподром был чем-то сродни казино — местом, куда публика приходят поиграть. Наверное, так оно бы и было на самом деле. Если бы не искренняя любовь работающих там людей к лошадям. Я как понимаю, из-за нее они и выбирают такую работу. А тотализатор для них — это так, всего лишь своеобразное правило игры. Их самих азартная составляющая скачек никак не касается. Для них главное -лошади. Которых они любят. Которыми гордятся.

Да и в функции самого иподрома в первую очередь входит не игра, а куда более благородная задача поддержания отечественного коневодства.

Юлия Гореева, пресс-секретарь московского Ипподрома:

В отличие от других отраслей животноводства коневодство не может само себя содержать. От него нет такой же прямой отдачи, как, скажем, от разведения коров или свиней. По большому счету лошадей разводят для декоративных целей, для красоты. 

Тотализатор же финансирует эту работу. Ну или по крайней мере раньше финансировал.

Юлия Гореева:
В советское время тотализатор полностью покрывал все затраты ипподрома на содержание лошадей, которые тогда были у него на балансе, на работу по поддержанию и усовершенствованию породы. На нем держалось все хозяйство ипподрома, даже жилье для сотрудников строилось на деньги тотализатора. 

Но потом в 90-ые годы тотализатор подпал под закон о запрете азартных игр. Азартные игры с успехом ушли в тень, ипподром же вместе со всеми его лошадьми начал длительную борьбу за выживание.

Лирическое, так сказать, отступление

Насчет тени — в качестве лирического отступления — могу рассказать такую байку. В свое время я занимался частным извозом. И вот суббота. Выходной. Езжу по городу, ищу клиентов. Никого нет. Москва словно вымерла. Наконец вижу — голосует молодой парень. Который мне сразу откровенно не нравится. Стремный какой-то. Да и ситуация непонятная — стоит он рядом с черным Джипярой, а вокруг грудой уставлены несколько чемоданов с аэропортовскими бирками. Но нравится — не нравится, дело десятое — я на работе. Останавливаюсь. Мужик договаривается до Шереметьева. Я естественно соглашаюсь (какой же таксист не поедет в Шереметьево)! Закидываю в багажник чемоданы. Но потом вдруг выясняется, что парень со мной не едет: вместо него из внедорожника пересаживает ко мне щупленького такой мужиченка. И мы трогаемся. Какое-то время едем молча. Потом ни с того ни с сего слышу сзади — «Ну, дурак!» Я поначалу аж растерялся: думаю, ни хрена себе! Еду понимаешь, никого не трогаю, везу его, а он — обзывается ни за что ни про что. Но делать нечего, глотаю обиду. Рулю дальше. А он опять: «Ну, дурак!» Тут уж я не выдержал, повернулся, спрашиваю эдак с намеком — «Это кто дурак?» А он удивленно на меня так смотрит, будто только что вообще в первый раз увидел, и отвечает: «Как — кто? Конечно же я!» И рассказывает  такую историю. Летел он откуда-то из Тюмени в командировку в Копенгаген. С пересадкой, само собой, через Москву. В самолете познакомился с мужиком. Пока летели -поболтали о том, о сем. Ну а в Домодедове вроде как расстались. Командировочный пошел ловить машину до Шереметьева. И очень быстро поймал. Того самого Джипяру. Водитель правда отказался его одного вести, сказал, мол, подыщет попутчиков. Отправился за ними, и очень скоро вернулся. Ведя с собой в числе прочих — того самого самолетного приятеля. Приятель, естественно, обрадовался -о, какая встреча! Опять слово за слово. А потом — достает карты и предлагает сыграть. Мужик сперва вроде отказывается. Его не заставляют. Но остальные садятся за карты. Совсем по маленькой. Совсем по-безобидному. В итоге тюменец сам не замечает, как присоединяется  к игре. Ну и как следствие — в Копенгаген он уже отправлялся без копейки денег. Добрые махинаторы лишь расщедрились, заказав ему машину до аэропорта. Вопрос же о том, как ему прожить в командировке две недели, а главное -как потом возвращаться домой — так и остался на сколько я понимаю открытым.

Но это еще ладно.
В то самое время со мной в школе ( я тогда еще и школьным учителем был — поэтому собственно на такси и подрабатывал — школьная зарплата в то время была вообще мизерной) работала бывшая наперсточница. Преподавала английский. Замечательная девушка. Мы дружили. Своей недавней работы на азартном поприще не скрывала и совсем не стеснялась. С охотой о ней рассказывала. Будучи на все сто уверенной, что «лох он на то и лох, чтобы его доить».
Но это я так, к разговору пришлось.
Собственно говоря — зал тотализатора

Взрослое дело

Что же касается ипподрома, он вынужден был в итоге бороться за существование. Распродавал одно время имущество. Отказался от собственности на лошадей. И хотя сейчас уже тотализатор опять узаконен, сам ипподром по прежнему своих лошадей не имеет. И лишь принимает у себя коней от частных владельцев. Эти коневладельцы, кстати, сами же нанимают и наездников. Ипподром лишь предоставляет помещение, ну и плюс — оказывает некоторые услуги по обслуживанию табуна. В первую очередь — услуги ветеренарной службы. Которая лечит всех животных, живущих на ипподроме.

Тотализатор кстати тоже есть. Но только пока он принадлежит не ипподрому, а букмекерской конторе. Хотя как я понял переговоры о передаче его старым владельцам уже ведутся.
По словам нашего гида, летом, в хорошие дни, особенно если проводится какой-то турнир, поиграть приезжает самая разная публика, с семьями, с детьми. Но в тот день, когда были мы, погода стояла нелетная, и на ипподроме были только завсегдатаи — в подавляющем большинстве своем субъекты пенсионного возраста, внешне очень просто одетые. В общем, явно не та блестящая публика, которую обычно показывает на трибунах ипподрома киномотограф.
А вот выигрыши некоторых везунчиков, а, думаю, что и проигрыши особо невезучих, по прежнему бывают очень приличными. В свое время именно крупный выигрыш сделала ипподром популярным.
Юлия Гореева:
-Почти двести лет назад, когда ипподром только открывался, он в течение долгого времени не пользовался популярностью у москвичей. До тех пор, пока один бедный студент не выиграл баснословную сумму. О его успехе раструбили газеты. И вскоре уже бега прочно вошли в повседневную жизнь московского общества.

Похоже, и сейчас периодически выпадающие крупные победы кружат головы бывалым игрокам. По словам нашей собеседницы, совсем недавно в один и тот же день сразу три участника выиграли примерно по 50 тысяч рублей, правильно угадав результаты пяти заездов. А кстати не исключено, что и нам самим посчастливилось стать свидетелем заезда, который, по крайне мере, потенциально, был способен принести некоторым из игроков куш повыше среднего. Все потому, что победителем стала серая лошадка, на которую, по словам нашего гида, она сама ни за что бы не поставила. Но ведь наверняка кто-нибудь, да сделал выигрышную ставку.

Бричка, бричка, тарантас

Тут надо сказать два слова о том, как проходят «испытания» — именно этим термином сотрудники ипподрома называли то, что я обозвал бы заездом, ну или, там, забегом. Так вот, летом испытания проходят в двух категориях — верховой и на ….  даже не знаю, как назвать. На специальных двухколесных бричках, в которых сидят жокеи. Ну а посколько сейчас уже совсем не лето, верховых забегов нам увидеть не довелось. Только заезды на бричках. А между этими двумя испытаниями, как сказали бы в Одессе — две большие разницы.
Бричкой может управлять какой угодно жокей — в смысле и по весу (говорят, что один из лучших жокеев весил без малого 120 кг. , что не мешало ему регулярно выигрывать заезды), и — что самое интересное — даже по возрасту. Такое ощущение, что у жокеев понятие пенсия вообще отсутствует. И спортсмены продолжают управлять своими лошадьми даже тогда, когда их ровесники уже давно встали на учет в собес и спокойно смотрят дома сериалы.

Для верховых же жокеев вроде как гораздо более суровые требования. Одни ограничения по весу чего стоят. По словам нашего гида, наездник вместе с седлом должен весить не более 50-60 килограмм. Чтобы все лошади были в равных условиях, всадников каждый раз взвешивают, причем дважды — как до, так и после заездов. Поскольку обычной практикой является установка в седле специальных металлических пластин, доводящих вес всадника с седлом до положенного, взвешивание после скачки важно для того, чтобы наездник не смог выбросить пластины уже после прохождения весового контроля.

Заезды обычно составляют один круг -чуть более полутора километров. Эта дистанция считается оптимальной. Хотя в принципе лошади способны бежать и большие расстояния. По крайней мере, если речь идет об Орловких рысаках — как я понял, это основная отечественная порода, которую пестуют на московском ипподроме. В среднем эти лошади чуть помедленнее лошадей других скаковых пород. Хотя бывают и исключения. Наш гид рассказывала историю об одном из знаменитых рысаков начала века, который на равных соревновался с импортными конкурентами. Говорят, что современники считали его одной из двух главных национальных ценностей. Вторым был певец Шаляпин. Но это все-таки исключение. В массе же своей рысаки обычно не берут первых призов. Не случайно же для них проводятся отдельные турниры. Главное достоинство рысаков не в скорости. Они и выводились-то не ради нее. Их главной задачей было — обслуживать почтовые тракты, на которых расстояния между станциями достигало шестидесяти километров. При этом в день лошадь должна была осилить эту дорогу дважды — по одному разу в каждый конец. Поэтому рысаки отличаются большой выносливостью. И кстати рысаки они тоже именно потому, что их изначально выводили для почтовой службы: рысь обеспечивает максимальный комфорт пассажирам, сидящим в экипаже.

Ну и в заключение, прежде чем перейти к следующей части статьи — два слова о странных нарядах лошадей. Оказывается, все эти шапочки и маски служат одной цели — сделать так, чтобы в самый ответственный момент лошадь не испугалась.

-Лошадь — очень пугливое животное. У жокеев бытует поговорка — лошадь ничего не боится. Кроме того, что движется. Ну и того, что не движется.

Так вот чтобы ее не напугали громкие звуки — ей надевают нечто вроде наушников. А чтобы ничего не бросалось в глаза на стороне — шоры, суживающие ей обзор до границ беговой дорожки. Но даже и это не уберегает от случайностей. Нам рассказали о том, как однажды один из журналистов ради красивого кадра пренебрег предостережениями организаторов и выбежал на дорожку за линией финиша. На беду у него был с собой зонтик. Вылетевшие из-за поворота лошади увидели непонятное пестрое пятно перед собой и все дружно отказались бежать дальше. Говорят, что жокеи потом долго осаждали пресс-службу, пытаясь собственноручно, э… побеседовать с этим журналистом. Так что этот момент, как, впрочем, и ряд других, нужно иметь в виду, осуществляя съемки лошадей во время скачки. О том, как это делается — речь пойдет во второй части статьи. Которая появится в моем блоге буквально через один-два дня.

1 бал2 бала3 бала4 бала5 балов (Пока нет оценок)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *